В российском прокате фильм "Моя маленькая принцесса". КФ встретился с режиссером Евой Ионеско и поговорил о ленте, которая была участником недели критики на Каннском фестивале.
Вы впервые снимаете кино в качестве режиссера…
Полный метр.
Да, я имею в виду полнометражную картину. Как это было для вас, с какими сложностями пришлось столкнуться, например, в техническом плане?
Нет, разобраться с техническим планом было дело продюсера, я в это даже не вникала. Мы просто с ним сели, и я спрашивала, можно ли сделать это или то, и он мне отвечал: да-нет, в итоге из этого и получился окончательный вариант сцен. А что касается актеров, то я давно варюсь в этом обществе, и мне приятно было встретить на площадке людей, с которыми я пересекалась как актриса, так что в этом тоже никаких сложностей не было. Так что удовольствия от работы было больше, чем трудностей. Но настоящие трудности были в другом: необходимо было не просто еще раз пережить историю, но проиграть ее с каждым актером, объяснить ему, что он должен чувствовать в тот или иной момент. Особенно это касается исполнительницы главной роли. Мы под нее даже переписывали сценарий, чтобы она могла доступными ей средствами рассказать сюжет, так что вложить свою историю в нее было, пожалуй, самым трудным. Вот пожалуй это и было самым трудным. Ну и не стоит забывать, что для меня это очень личные, интимные вещи, и переживать их в очередной раз совсем не просто.
Почему вы решили пригласить на главную роль Изабель Юппер и трудно ли было с ней на площадке?
Знаете, есть актеры, для работы с которыми не нужно специальной подготовки, Изабель как раз из таких. Она очень помогала мне как режиссеру, предлагала свои идеи, мы их обсуждали перед съемкой. Так что это было не только несложно, но совсем наоборот, настоящее удовольствие. Ей пришелся по душе персонаж и совместная работа нам очень понравилась. Знаете, на съемочной площадке по сути все сложности уже закончились, главное было найти деньги на проект и адекватного продюсера.
В вашем фильме очень красивый изобразительный ряд. Как вы работали с оператором и добивались такого эффекта?
Во-первых, я выбрала оператором женщину. В том числе и потому, что у нас были эротические сцены с участием ребенка, которая не стала бы раздеваться перед мужчиной или чувствовала бы дискомфорт. Думаю, что поступила правильно, не знаю, если бы я выбрала мужчину, лента была бы другой на мой взгляд. Во-вторых, Жанна Лапуари не просто хороший оператор, она моя подруга, и она чувствовала, что нужно именно мне и как необходимо выстраивать тот или иной кадр. Это облегчило работу. В-третьих, я нарисовала все сцены, мне просто так легче было объяснить. И вообще я всегда рисую.
Сколько было девочке на момент съемок?
Десять с половиной. Еще совсем мелкая.
Трудно было ее найти?
Мы посмотрели очень много девочек, они были все разные, но никто в любом случае не представлял, что нужно будет делать перед камерой, одни вообще думали, что пришли на кастинг фильма для детей. Другие были разукрашены как шлюхи, родители как всегда пытались сделать что-то сногсшибательное, я же искала естественность. Анамария приехала во Францию из Румынии и прожила 6 лет в Париже, она очень сильно отличалась на кастинге от своих сверстниц, по-видимому, зрелостью, внимательностью, работоспособностью, редкие качества для детей. И главное, она не терялась на фоне более взрослых актеров.
Психологизм было сложно передать?
Я вообще на него не упирала, это просто ощущение создается, на самом деле все было легко и свободно, это всего лишь отношения между матерью и дочерью. Да, непростые, да за гранью, но ведь они все равно лишь мать и дочь, которые любят друг друга и стремятся быть счастливыми. Каждая своим способом. Девочка любит мать, обожает костюмы и т.д. Вот вам и весь психологизм истории. И я каждый раз говорила себе: это девочка, ей 10,5 лет, ее персонаж должен быть таким, приходилось импровизировать, ставить определенные степени свободы, дать ей раскрыться, особенно в совместных сценах с Изабель Юппер, рядом с которой и взрослые актеры теряются. Так что вот так все произошло.
Несмотря на то, что фильм не документальный, в нем очень много личного, не боялись ли вы выносить вашу судьбу на суд общественности?
Все не совсем так. Фильм не история моей жизни, это история девочки, которую вы видите на экране. Я не переносила на 100% всю свою судьбу на язык кино, просто взяла за основу кое-какие факты собственной биографии. И я не понимаю вопросы некоторых зрителей, которые смотрят на ленту как на реконструкцию. Это неправильно. Просто попытайтесь понять персонажей, мать и дочь. Они живут такой жизнью, абстрагируйтесь от реальности. Монстр ли персонаж в исполнении Юппер или она так проявляет любовь к девочке? Как должна себя вести девочка? И т.д. Желтизна тут не к месту.
Исследование любви другими словами?
Да, можно и так сказать.
Как актриса вы дебютировали у Поланского. Каким вам вспоминается «Жилец»?
Полански тогда приехал из Америки, постоянно был окружен множеством ассистентов, было слишком много людей, которые мешали друг другу. Мне не нравится так снимать кино, он был международной звездой, и каждое его движение снимали папарацци. В общем это было больше шоу, чем съемки.
«Моя маленькая принцесса» в оригинале называется по-английски, а не по-французски. Почему?
Потому что… я не знаю. Выбор названия был очень сложным. В итоге мы остановились на том, против которого никто не возражал.
Что дальше, какие планы?
Я сейчас пишу сценарий о любовной истории. Девушка встречает прекрасного принца на маскараде и устремляется за ним в омут гетеро и гомосексуальных приключений. В общем снова я хочу снять подобие сказки, красочной и чувственной.
Беседовали: Елена Васильева, Александр Фельдман